Ирина Красюкова

 

Одержимые любовью

 

Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя.
Дельфин. Любовь

 

Счастливые истории любви… ну кому они интересны?! Такие истории хороши только в реальной жизни: влюбились, поженились, нарожали детишек и прожили вместе до гроба — скука! То ли дело истории о любви несчастной! Именно они запоминаются, именно о них пишут и поют, именно они вдохновляют и вызывают сильнейшие эмоции.

А самая известная в мировой классике история о несчастной любви, конечно, трагедия Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». Сюжет которой положил в основу своей пьесы «Ромео и Жанетта» (Roméo et Jeannette) французский драматург Жан Ануй.

Пьеса Ануя не имеет временнόго и пространственного контекста. Разворачивающиеся в ней события могли произойти где угодно и когда угодно. Если вообще могли произойти… Поэтому, берясь за постановку, режиссёр волен придумать для героев любой мир, наиболее полно раскрывающий замысел авторского текста. Посмотрим, какой увидел пьесу Ануя режиссёр-постановщик драматической притчи «Non dolet» Алексей Ларичев в Краснодарском академическом театре драмы им. Горького.

«Кораблекрушение» — первая мысль, которая приходит в голову, когда открывается массивный металлический занавес. В центре сцены стоит конструкция, похожая на остов корабля. Ржавый, дырявый, с покосившимися дверями… парусник (над «палубой» возвышается огромное окно-парус). Кажется, капитан Грэй наскочил на рифы, пытаясь добрать до Ассоль, а может, лодка их любви разбилась о быт (сценография и костюмы Ирэна Ярутис)?..

К «кораблю» подходят трое: женщина, юноша и девушка. Девушка — Юлия (Елизавета Велиган) — весьма озабочена царящей вокруг разрухой. И не мудрено, ведь она приехала в отчий дом познакомить жениха Фредерика (Михаил Дубовский) и его мать (Наталья Арсентьева) со своими непутёвыми родственниками. Так начинается история о роковой разрушающей силе любви.

Сложность пьесы Жана Ануя в том, что на передний план выходит не сюжет, он как раз известен — трагическая любовь двух людей, принадлежащих к разным мирам, а экзистенциональный поиск героями собственной идентичности. Перед режиссёром и актёрами стоит задача сохранить и донести до зрителя авторскую идею, не скатившись до бытового натурализма. В «Non dolet» наряду с актерской игрой эта проблема решается при помощи костюмов и пластики.

Тяжёлой поступью входят трое приезжих. Одежда их темна и скроена из плотной материи, пуговицы полностью застёгнуты, а волосы тщательно уложены — всё в них говорит о добропорядочности и консерватизме, такие люди неспособны на спонтанные поступки и не совершают глупостей. Резко контрастируют с ними обитатели «корабля», отец Юлии (Андрей Светлов) и её брат Люсьен (Арсений Фогелев), растрёпанные, движущиеся непринуждённо и одетые в какое-то рваное тряпьё — свобода от условностей, вот их девиз.

Столкновение неизбежно. Одни никогда не примут образа жизни других. И Юлия отнюдь не мостик, который мог бы их связать, она — перебежчица, отторгнувшая свою семью.

Елизавета Велиган в роли Юлии создаёт образ скромной, порядочной девушки, ищущей опору в объятиях Фредерика и поддержку в советах его матери, ей не нужна безответственная свобода отца, она испытывает потребность в определённости и стабильности. Но надеждам её не суждено сбыться, ведь уже «скрипит калитка, сосновые иглы стонут под ногами. Рок через минуту обрушится на этот дом».

Жанетта, сестра Юлии. Лёгкая, раскрепощённая, в развевающемся воздушном платье, со свободно спадающими на плечи волосами врывается на сцену, заряженную конфликтом двух семей, и поражает Фредерика точным ударом в сердце.

Окно-парус приоткрывается, как бы впуская в жизнь юноши глоток свежего воздуха, рука сама тянется, чтобы расстегнуть, а потом и вовсе снять куртку.

Фредерик и Жанетта. Честный, добродетельный, трудолюбивый парень и распутная ленивая лгунья — воплощение всего, что он ненавидит. Их любовь невозможна, но так завораживающе красива. Герои синхронно двигаются, кружатся, приближаются и отдаляются друг от друга под проникновенную композицию Dalida «Je suis malade» (пластика Эдуард Соболь).

Жанетта в исполнении Юлии Романцовой резкая, порывистая, мечущаяся от одной крайности к другой. Она бы и рада измениться, оставить все прегрешения в прошлом и стать для Фредерика самой лучшей женой, но в её душе живёт страх, страх не справиться с такой тяжёлой ношей. Выросшая на останках корабля разбитой семейной жизни отца и брата, жёны которых сбежали с любовниками, Жанетта носит в себе затаённую боль потери и ужас перед долговременностью. Умереть ради любви — да, жить — невыносимо. Поэтому Жанетта готова причинять боль себе, Фредерику и всем, кто попадётся на её пути.

Об этом отлично знает Люсьен. Он уже пережил свою трагическую историю и готов проклинать любовь не переставая. Будто посланник рока, он всегда оказывается там, где бушуют страсти, и предупреждает о «кровожадности» любви, не оставляя влюбленным ни единой возможности на счастливый финал. Но именно из уст этого циника мы услышим пронзительный гимн любви.

Жанр спектакля обозначен как драматическая притча (короткий назидательный рассказ в иносказательной форме, заключающий в себе нравственное поучение), но чему эта притча хочет научить? Возможно, тому, что любовь — самое прекрасное чувство, ради мгновения которого можно перенести любую боль… или служит напоминанием о том, что любовь должна начинаться с нас самих, с нашей способности её ценить и дарить, и тогда мы обязательно споём лебединую песню, но не через неделю после знакомства, а годы и годы спустя.